Вездесущий «Человек, осматривающий землю, человек, осматривающий воду», может
быть назван (пользуясь определением Ж. Дюмезиля), «богом договора», людского
благополучия, «Народ созерцающим человеком». Поэтому каждому человеку присуща
«совершенно реальная потребность иметь его образ в своем жилище». О посвящаемом
Мир-сусне-хуму жертвенном покрывале манси говорят: Ялпын-кол-так («Есть ялпын в
доме – дом крепкий»).
Призвание Мир-сусне-хума быть символом близкой связи мифологически ничуть не
ниже, чем его способность созерцать всю землю. Более того, в угорской мифологии
человек и мир взаимопревращаемы, и духом этого единства выступает Мир-сусне-хум.
Он родился между небом и землей, когда его мать Сян-торум (Калтась) из-за
«нехорошей жизни» (супружеской измены) была сброшена с небес на землю своим
мужем Нуми-Торумом. При падении она и родила своего последнего сына
Мир-суснэ-хума (Мастера). Упала она на землю вблизи Калтысянских юрт, где и
осталась жить; а сын ее ушел в Троицкие юрты (Белогорье).
Рождение героя оказывается не столько торжеством божественного союза, сколько
поводом к его разрушению – Мир-сусне-хум является не то сыном Торума, не то
«плодом измены». Его имена Эква-пырись («Женщины сынок»), Ими-хиты («Старухи
внук-племянник») указывают на безотцовство. Он не подчинен чьей-либо (даже
небесной) воле, он – между всеми состояниями и силами, он лепит из этих
противоречивых состояний гармонию. Она устойчива лишь на миг. Затем она
разрушается и создается в новом облике.
В одной из хантыйских легенд он рождается на небе, но с первого дня вызывает
недовольство отца и оказывается низвергнут в мир людей: «Вверху, на небе, живет
бог Торум. Его жене пришло время рожать, и, как водится, она родила сына.
Положила его в колыбель и укачивает. Тут проходил мимо бог Торум и приказал:
- Запри этого ребенка в круглый каменный дом. Затем повернулся к сыну и
сказал:
- Когда-нибудь я приду и достану тебя, но когда – мое дело. Схватили они
мальчика и унесли. Заперли в дом, а дверь закрыли на замок. Короткое время был
он заперт, долгое время был он заперт, вдруг приподнялся в колыбели и так
сказал:
- Мой отец, бог Торум, не обращает на меня внимания, хотя он говорил:
«Когда-нибудь я приду и достану тебя».
Дальше сидит. Долго ли сидел, коротко ли сидел, наконец ощупал свое лицо.
Опять поднялся, говорит:
- Я уже стал взрослым, бородатым человеком, но никто не смотрит на
меня. Может быть, моего отца, бога Торума, уже нет в живых! Я не могу здесь
больше оставаться, я стану здесь совсем ленивым и вялым!
Сказал так и стал двигаться. Одним движением разрушил каменный дом, так что и
осколка не осталось. Затем начал осматриваться. Увидел солнце, заметил, что в
городе возвышается золотой дом. «Это, конечно, дом моего отца»,- подумал он и
пошел туда.
Отец Мир-сусне-хума приказывает сжечь его. Однако, когда костёр потушили, на
его месте появилось маленькое озеро, а по озеру туда-сюда плавал маленький
гусенок.
«Мужчины идут назад, бог Торум спрашивает их:
- Ну, что вы видели?
- На месте огня появилось озеро, а по озеру плавает маленький гусенок. Это
может быть только сын бога!»
Торум приказывает застрелить гусенка, но тот остаётся невредим, вновь
обращается мужчиной, сворачивает голову одному из слуг отца и направляется к
порогу «золотого дома». Торум встречает сына словами: «Небесная обитель тебе не
впрок! Уходи. Видишь, там, внизу, там тоже земля, там тоже живет народ.
Спускайся к ним, будь их повелителем. Они будут тебя почитать, они будут тебе
молиться».
Если вы хотите получать обновления, введите ваш email. 
