Современного человека окружает огромное количество
вещей и все они кажутся нам необходимыми. Но какое количество из этих вещей мы
способны (хотя бы теоретически) сделать сами? Не так уж и много. Времена, когда
семья могла обеспечить себя почти всем необходимым на основе собственного
хозяйства для современной культуры давно прошли. Хлеб берут в магазине. Это
исторический факт. Но для народов ханты и манси подобная ситуация стала фактом
не так уж и давно, а для некоторой их части, которая до сих пор ведет
традиционный образ жизни, реальностью является почти полное самообеспечение всем
необходимым. Большую часть вещей, необходимых в хозяйстве, делали сами. Предметы
домашнего обихода изготовлялись почти исключительно из местных материалов.
Посуда, мебель, игрушки да и сами дома часто
делались из дерева. У каждого мужчины был свой нож и учиться обращаться с ним
мальчики начинали очень рано. Для нас привычное, что движется нож, зажатый в
правой руке, у ханты же нож неподвижен, а подвижна обрабатываемая деталь —
будь то топорище, сосновая дранка, лыжная палка или что-то еще. Хантыйский нож
очень острый, с односторонней заточкой: для работающего правой рукой — справа,
для левши — слева. Поработав ножом несколько минут, мастер подтачивает его,
поэтому точильный камень всегда при нем.
Огромное количество вещей делалось из бересты.
Каждая семья имела множество берестяных емкостей разной формы и назначения:
плоскодонные сосуды, кузова, коробки, табакерки и т. д. О заготовке и обработке
бересты тобольский краевед Гр. Дмитриев-Садовников написал в начале
XX в. специальную статью60. Для утвари бересту
заготавливали женщины, а для покрытия жилища — мужчины. Ее снимали трижды в
году: весной по насту, в пору цветения шиповника и осенью, когда опадает лист.
Выбирали березы, растущие в глубине леса среди высокого осинника, где они
стройнее и имеют от корня высокий и гладкий ствол. Вначале ножом делали
вертикальный надрез, углубляясь до луба, затем — два горизонтальных надреза по
высоте снимаемой части. У надреза слегка отделяли ножом бересту от луба и
отдирали руками. В свертках ее уносили домой и обрабатывали в зависимости от
назначения. Для посуды, охотничьих манков, поплавков и т. п. с бересты удаляли
белую пленку и разрезали на куски нужной формы. Для покрытия жилищ, лодок и на
пологи нужно было сшить большие полотнища и требовалась гибкая, эластичная
береста. Для этого ее проваривали в воде и даже рыбьем жиру, поставив свертки в
большой котел и накрыв сверху мхом и пихтовой корой. Кипятили на костре не менее
дня, и такую нагрузку выдерживали, не прогорая, лишь старинные котлы. Сшивали
бересту, пользуясь проколкой из ребра молодого оленя или лося, а позднее —
обычным шилом. Шов выполнялся пластинками из черемухового прута.
Берестяные изделия хантыйских мастериц вызывают
восхищение разнообразием форм и украшений. Плоскодонный водонепроницаемый сосуд
с низкими стенками был вместилищем для сырой рыбы, мяса, жидкостей. Для сбора
низкорастущих ягод пользовались кузовками, носимыми в руке, а для высокорастущих
— подвешенными на шею. Переносили ягоды, другие продукты и даже детей в
большом заплечном кузове. Для сухих продуктов, хранения посуды и одежды женщина
шила множество коробок — круглых, овальных, подпрямоугольных, от крошечных до
размера с кадку. В Среднем Приобье стенки коробок делали не только из бересты,
но и из коры пихты. В южных районах умели изготовлять туеса из целого сколотня,
снятого с березового обрубка, а также коробки из берестяных пластин с зубчатыми
краями. Оригинальны овальные табакерки, напоминающие солонки венгров. Из
бересты же делали и сита для просеивания муки.
Применялось девять способов
орнаментации этого материала: выскабливание (процарапывание), тиснение, ажурная
резьба с подкладным фоном, аппликация, раскрашивание, профилировка краев,
накалывание, нанесение узора штампом, сшивание различно окрашенных кусочков
бересты. В узорах по бересте наиболее полно выражено все многообразие
орнаментального искусства ханты: его структуры, композиции, стилистики,
семантики. Здесь мы находим прямолинейное и криволинейное исполнение,
симметричное и асимметричное расположение, частичную и полную орнаментацию
предмета, построение по прямоугольной и косоугольной сетке, бордюры и розетки,
узоры с названиями и без них.
Многообразные
орнаментированные изделия были почти исключительно делом женских рук. Особенно
любовно украшались колыбели, недаром в хантыйской сказке говорится: «Мать сшила
ему колыбель из бересты, украшенную ногастыми зверями, сшила ему колыбель,
украшенную крылатыми зверями». Главной фигурой здесь была глухарка, охраняющая
душу ребенка, пока он спит. Наносили и другие изображения — соболя, рога оленя,
медведя, крест. Художественной обработкой дерева ханты занимались меньше. Это
была мужская работа. Строгими резными узорами украшали табакерки, коробочки,
женские кроильные доски и выбивалки снега, ступки для табака и курительные
трубки, пряслица, культовые молоты. Кроме плоскостной резьбы применялась ажурная
— на крюках и цепях для подвешивания колыбелей, женских веслах и рукоятках
черпаков. В сквозные прорези на этих изделиях вставляли погремушки. В фольклоре
можно встретить упоминание о «большой лодке, изукрашенной изображениями птиц,
которую князь города берет с собой в день войны». Такие же узоры, как на
дереве, вырезывали мужчины и на изделиях из кости, рога — на наконечниках
стрел, мерках для пороха, пластинках для защиты руки от удара тетивы при
стрельбе из лука, деталях оленьей упряжи, пряжках и подвесках мужских поясов,
рукоятках скребков для обработки шкур, рукоятках берестяных ведерок,
табакерках, пряслицах.
Оригинальны были коробки и
тарелки, плетенные из корней кедра или из расщепленных веток черемухи (сарги).
Из привозной посуды ценилась котлы и фаянсовые чайные чашки. В мешках и сумках
разных размеров, сшитых из шкур и тканей, хранили одежду и мелкие предметы.
Женщина имела игольник и нитки из сухожилий. Необходимой принадлежностью в
хозяйстве были стружки, которыми вытирали посуду, лицо и руки, перекладывали
бьющуюся посуду, использовали их и как гигроскопический и перевязочный
материал. Наструганные и измельченные гнилушки подкладывали под ребенка в
колыбель.
Шли в дело
и травы. Тонкие пучки вейника, а в приполярной зоне и прутья связывали веревками
из ивового лыка и получали циновки. Иногда сплетали полосы из травы ситника как
тесьму или сухожильные нити и вплетали для узора ивовое лыко, вымоченное
дочерна в болотной воде. Полосы сшивали в полотнище и по краям обшивали кожей
налима, выкрашенной в красный цвет. Был и более сложный способ изготовления
циновок — с помощью станка.
Одним из главных искусств было шитье, создание одежды. Подобное дело так же
требовало собственных орудий труда. Шили покупными металлическими иглами, но
прежде пользовались самодельными из косточек ног оленя или белки, рыбьей кости.
При шитье надевали на указательный палец наперсток без донышка — самодельный
костяной или покупной металлический. Иглы хранили в специальных игольниках из
оленьих шкур либо из сукна, хлопчатобумажных тканей. Их делали разной формы,
украшали аппликацией, бисером, вышивкой, снабжали приспособлением для хранения
наперстка. В сказках игольницам приписывалась волшебная сила: на них летали или
переплывали моря. Наш поиск корней этого, казалось бы, малозаметного предмета
привел к войлочным коврам южных народов, у которых бытовала идея
ковра-самолета. Рукоделие женщина хранила в узорной берестяной коробке йиныль
либо в сумке тутчан, сшитой из шкур и сукна, украшенной аппликациями и
подвесками. Подвесок бывало так много, что они почти скрывали орнамент. Тутчан
— очень дорогой для женщин предмет, он переходил от матери к дочери, либо мать
шила ей новый к свадьбе. В других украшенных сумочках и мешках хранились обувь,
одежда, сухие продукты и многое другое.
Если вы хотите получать обновления, введите ваш email. 
