Домашняя утварь

Современного человека окружает огромное количество вещей и все они кажутся нам необходимыми. Но какое количество из этих вещей мы способны (хотя бы теоретически) сделать сами? Не так уж и много. Времена, когда семья могла обеспечить себя почти всем необходимым на основе собственного хозяйства для современной культуры давно прошли. Хлеб берут в магазине. Это исторический факт. Но для народов ханты и манси подобная ситуация стала фактом не так уж и давно, а для некоторой их части, которая до сих пор ведет традиционный образ жизни, реальностью является почти полное самообеспечение всем необходимым. Большую часть вещей, необходимых в хозяйстве, делали сами. Предметы домашнего обихода изготовлялись почти исключительно из местных материалов.

Посуда, мебель, игрушки да и сами дома часто делались из дерева. У каждого мужчины был свой нож и учиться обращаться с ним мальчики начинали очень рано. Для нас привычное, что движется нож, зажатый в пра­вой руке, у ханты же нож неподвижен, а подвижна об­рабатываемая деталь — будь то топорище, сосновая дранка, лыжная палка или что-то еще. Хантыйский нож очень острый, с односторонней заточкой: для работаю­щего правой рукой — справа, для левши — слева. По­работав ножом несколько минут, мастер подтачивает его, поэтому точильный камень всегда при нем.

Огромное количество вещей делалось из бересты. Каждая семья имела множество берестяных емкостей разной формы и назначения: плоскодонные сосуды, кузова, коробки, таба­керки и т. д. О заготовке и обработке бересты тобольский краевед Гр. Дмитриев-Садовников написал в начале XX в. спе­циальную статью60. Для утвари бересту заготавливали женщины, а для покрытия жилища — мужчины. Ее снимали трижды в году: весной по насту, в пору цвете­ния шиповника и осенью, когда опадает лист. Выбирали березы, растущие в глубине леса среди высокого осин­ника, где они стройнее и имеют от корня высокий и гладкий ствол. Вначале ножом делали вертикальный надрез, углубляясь до луба, затем — два горизонталь­ных надреза по высоте снимаемой части. У надреза слегка отделяли ножом бересту от луба и отдирали ру­ками. В свертках ее уносили домой и обрабатывали в зависимости от назначения. Для посуды, охотничьих манков, поплавков и т. п. с бересты удаляли белую пленку и разрезали на куски нужной формы. Для покрытия жи­лищ, лодок и на пологи нужно было сшить большие полот­нища и требовалась гибкая, эластичная береста. Для этого ее проваривали в воде и даже рыбьем жиру, поставив свертки в большой котел и накрыв сверху мхом и пихтовой корой. Кипятили на костре не менее дня, и такую на­грузку выдерживали, не прогорая, лишь старинные кот­лы. Сшивали бересту, пользуясь проколкой из ребра моло­дого оленя или лося, а позднее — обычным шилом. Шов выполнялся пластинками из черемухового прута.

Берестяные изделия хантыйских мастериц вызывают восхищение разнообразием форм и украшений. Плоско­донный водонепроницаемый сосуд с низкими стенками был вместилищем для сырой рыбы, мяса, жидкостей. Для сбора низкорастущих ягод пользовались кузовками, носимыми в руке, а для высокорастущих — подвешен­ными на шею. Переносили ягоды, другие продукты и да­же детей в большом заплечном кузове. Для сухих про­дуктов, хранения посуды и одежды женщина шила мно­жество коробок — круглых, овальных, подпрямоугольных, от крошечных до размера с кадку. В Среднем Приобье стенки коробок делали не только из бересты, но и из коры пихты. В южных районах умели изготовлять туеса из целого сколотня, снятого с березового обрубка, а также коробки из берестяных пластин с зубчатыми краями. Оригинальны овальные табакерки, напоминаю­щие солонки венгров. Из бересты же делали и сита для просеивания муки.

Применялось девять способов орнаментации этого материала: выскабливание (процарапывание), тиснение, ажурная резьба с подкладным фоном, аппликация, рас­крашивание, профилировка краев, накалывание, нанесе­ние узора штампом, сшивание различно окрашенных кусочков бересты. В узорах по бересте наиболее полно выражено все многообразие орнаментального искусства ханты: его структуры, композиции, стилистики, семан­тики. Здесь мы находим прямолинейное и криволиней­ное исполнение, симметричное и асимметричное распо­ложение, частичную и полную орнаментацию предмета, построение по прямоугольной и косоугольной сетке, бордюры и розетки, узоры с названиями и без них.

Многообразные орнаментированные изделия были почти исключительно делом женских рук. Особенно лю­бовно украшались колыбели, недаром в хантыйской сказке говорится: «Мать сшила ему колыбель из бере­сты, украшенную ногастыми зверями, сшила ему колы­бель, украшенную крылатыми зверями». Главной фигу­рой здесь была глухарка, охраняющая душу ребенка, пока он спит. Наносили и другие изображе­ния — соболя, рога оленя, медведя, крест. Художественной обработкой дерева ханты занима­лись меньше. Это была мужская работа. Строгими рез­ными узорами украшали табакерки, коробочки, женские кроильные доски и выбивалки снега, ступки для табака и курительные трубки, пряслица, культовые молоты. Кроме плоскостной резьбы применялась ажурная — на крюках и цепях для подвешивания колыбелей, женских веслах и рукоятках черпаков. В сквозные прорези на этих изделиях вставляли погремушки. В фольклоре можно встретить упоминание о «большой лодке, изукра­шенной изображениями птиц, которую князь города бе­рет с собой в день войны». Такие же узоры, как на де­реве, вырезывали мужчины и на изделиях из кости, ро­га — на наконечниках стрел, мерках для пороха, пластинках для защиты руки от удара тетивы при стрельбе из лука, деталях оленьей упряжи, пряжках и подвесках мужских поясов, рукоятках скреб­ков для обработки шкур, рукоятках берестяных ведерок, табакерках, пряслицах.

Оригинальны были коробки и тарелки, плетенные из корней кедра или из расщепленных веток черемухи (сарги). Из привозной посуды ценилась котлы и фаянсовые чайные чашки. В мешках и сумках разных размеров, сшитых из шкур и тканей, хранили одежду и мелкие предметы. Женщина имела игольник и нитки из сухожилий. Необходимой принадлеж­ностью в хозяйстве были стружки, которыми вытирали посуду, лицо и ру­ки, перекладывали бьющуюся посуду, использовали их и как гигроскопи­ческий и перевязочный материал. Наструганные и измельченные гнилушки подкладывали под ребенка в колыбель.

Шли в дело и травы. Тонкие пучки вейника, а в приполярной зоне и прутья связывали веревками из ивового лыка и получали циновки. Иногда сплетали по­лосы из травы ситника как тесьму или сухожильные ни­ти и вплетали для узора ивовое лыко, вымоченное до­черна в болотной воде. Полосы сшивали в полотнище и по краям обшивали кожей налима, выкрашенной в красный цвет. Был и более сложный способ изготовле­ния циновок — с помощью станка.

Одним из главных искусств было шитье, создание одежды. Подобное дело так же требовало собственных орудий труда. Шили покупными металлическими иглами, но преж­де пользовались самодельными из косточек ног оленя или белки, рыбьей кости. При шитье надевали на указа­тельный палец наперсток без донышка — самодельный костяной или покупной металлический. Иглы хранили в специальных игольниках из оленьих шкур либо из сук­на, хлопчатобумажных тканей. Их делали разной фор­мы, украшали аппликацией, бисером, вышивкой, снаб­жали приспособлением для хранения наперстка. В сказ­ках игольницам приписывалась волшебная сила: на них летали или переплывали моря. Наш поиск корней этого, казалось бы, малозаметного предмета привел к войлоч­ным коврам южных народов, у которых бытовала идея ковра-самолета. Рукоделие женщина хранила в узорной берестяной коробке йиныль либо в сумке тутчан, сши­той из шкур и сукна, украшенной аппликациями и под­весками. Подвесок бывало так много, что они почти скрывали орнамент. Тутчан — очень дорогой для женщин предмет, он переходил от матери к дочери, либо мать шила ей новый к свадьбе. В других укра­шенных сумочках и мешках хранились обувь, одеж­да, сухие продукты и многое другое.