Первое,
что привлекает взгляд – национальная одежда. Для любой культуры это одно из
самых ярких и уникальных проявлений, своеобразный «паспорт». В одежде ханты и
манси некоторые виды были одинаковыми у мужчин, женщин и детей. Вместе с тем
здесь более, чем в других предметах материальной культуры, заметны были
межгрупповые различия. Так, у северных групп в верхней мужской одежде
преобладала глухая (без разреза спереди, надеваемая через голову), у южных и
восточных — распашная. Глухая меховая одежда, не имеющая разреза спереди, была
трех видов: малица, гусь (кумыш) и парка. Первую носили мохом к телу, а гусь и
парку — мехом наружу. Парка была нарядной одеждой, а кумыш надевали в дорогу
поверх малицы. Мужчины подпоясывали все виды верхней одежды поясами. Женщины
повсеместно носили распашную верхнюю одежду, но у каждой группы был свой покрой.
Некоторые виды женской одежды (штаны, рубаха, халат, платок, обувь) не
отличались от мужской; специально женскими были набедренный пояс-повязка,
двойная шуба из оленьих шкур, большие головные платки. На севере зимнюю одежду
шили по большей части из оленьих шкур, а южнее — из сборного меха в сочетании с
тканями. В старину использовали еще один оригинальный материал — рыбьи кож». Из
них шили штаны, рубахи, кафтаны. Мужчины летом носили верхнюю одежду из тканей
(шабур, кафтан, халат) либо выношенную зимнюю из меха —глухого покроя.
Обувь была разных покроев: для лета — поршневидная (с загнутой подошвой,
присборенной над ступней), короткие черки и черки с пришивным длинным голенищем
из ткани или кожи. Зимнюю обувь (ерн вай – "ненецкая обувь") длиной выше колен
шили из камусов мехом наружу и украшали меховой мозаикой и полосками сукна.
Внутрь клали травяные стельки, надевали шерстяные либо меховые чулки. Короткую
обувь (няра) шили из продымленных лосиных, оленьих, конских камусов или кожи, а
верхнюю часть оторачивали сукном, подошвы выкраивали из прочных и не скользящих
"щеток" и шкуры, снятой со лба оленя. Няры надевали на толстый, длинный чулок
(вай) из сукна, брезента или ровдуги, либо вязаный из цветной шерсти по образцу
коми-зырянского, кожаные украшали аппликацией из ткани или бисером. Летом
мужчины и женщины так же носили ровдужные или меховые сапоги с подошвой из
лосиной кожи.
Головным
убором служили капор, платок или капюшон малицы и гуся. Своеобразны были так
называемые ложные косы — пучки волос, перевитые цветным шнурком. В некоторых
районах было принято стричь волосы особым образом либо их носили нестрижеными.
Мужчины и женщины очень любили кольца, особенно из белых металлов. Женщины
носили также нагрудные и особые накосные украшения.
Крапивное полотно. Южные ханты умели изготовлять
нитки и из заменителя конопли — крапивы. Гр. Новицкий еще в
XVIII в. писал: «Жены их, не имея конопель, нужду и недостаточество свое
удоволяють полным зелием от кропивы бо зелныя хитростные истягають нити, из коих
холсты утворають»63. Крапиву заготовляли осенью, вязали в пучки и подвешивали
для просушки. При обработке стебли размачивали и деревянной либо костяной
пластинкой снимали верхний слой, содержащий лубяные волокна. Их просушивали и
разминали, затем толкли в деревянной ступе или расколачивали деревянной
колотушкой на камне. Если сухожильные волокна скручивали в нити просто руками,
то крапивные вначале пряли, пользуясь веретеном со съемным узорным пряслицем из
дерева, рога или камня. Пучок волокон при этом привязывали к шесту или держали в
берестяной коробке, а нить протягивали через крючок в брусе жилища. Напряденные
нити ссучивали по две на большие веретена. Готовую пряжу отбеливали или красили
и получали холст разных сортов: толстый шел на верхнюю одежду, тонкий — на
белье. Ткали холст на самодельных станках. Станок имел весьма совершенную
конструкцию — более сложную, чем у алтайских и среднеазиатских станков.
Ткачество было утрачено хантами в начале XX в., и
теперь прекрасные образцы их вышитых рубах, штанов, кафтанов, платьев из
самотканого полотна, как и ткацкий станок, можно увидеть лишь в музеях. Для
окрашивания пряжи, а также тканей применяли отвары ягод, трав и корней
деревьев. Из шерстяных нитей, покупных или самодельных, руками плели опояски и
подвязки к обуви, а на иглах — носки.
Одно из
древнейших женских искусств — мозаика из окрашенной рыбьей кожи в сочетании со
светлой оленьей замшей — сейчас уже утрачено. Лучше сохранилась традиция
изготовления мозаики из одной лишь замши, светлой и окрашенной, на обуви и
сумочках. Для изготовления этой мозаики, а также узоров на рукавицах, в которых
плясали на медвежьих праздниках, применялась еще одна техника, требующая
высокого мастерства. На ровдугу (замша из оленьей кожи) наносили узор краской из
смеси оленьей крови с отваром коры лиственницы либо из одного отвара и
оконтуривали его жгутиком из белого подшейного волоса оленя, который обшивали
сухожильной нитью.
Если кожу для выполнения
орнаментов приходилось красить, то мех оленя в светлые и темные тона был окрашен
самой природой. Узоры лучше всего «резать», как говорят мастерицы, из гладкого
плотного меха на камусах — шкуры с ног копытных животных. А он всегда был
«дефицитом», его следовало экономить. Поэтому была изобретена безотходная
технология: светлый и темный камусы накладывали друг на друга, для точности
сшивали между собой и вырезали сразу две полосы с одинаковым узором. Темную
полосу вшивали в светлую, прокладывая швы узкими полосками цветного сукна, а в
старину – белым подшейным волосом оленя. Получались контрастные зеркальные
орнаменты, обычно с равенством фона и узора. Они как бы бежали по нарядным
женским шубам (сах), оттого и поется в песне: «Зверем избеганный стал узорный
сах, оленем избеганный стал узорный сах».
Если вы хотите получать обновления, введите ваш email. 
